Неточные совпадения
Крестьянка не хотела у меня взять непорочных, благоумышленных ста рублей, которые в соразмерности состояний долженствуют быть для полковницы, советницы, майорши, генеральши пять, десять, пятнадцать тысяч или более; если же
госпоже полковнице, майорше, советнице или генеральше (в соразмерности моего посула едровской ямщичихе), у которой дочка лицом недурна или только что непорочна, и того уже довольно, знатной боярин седмидесятой, или, чего боже сохрани, седмьдесят второй пробы, посулит пять, десять, пятнадцать тысяч, или глухо знатное приданое, или сыщет чиновного жениха, или выпросит в почетные девицы, то я вас вопрошаю, городские матушки, не ёкнет ли у вас сердечко? не захочется ли
видеть дочку в позлащенной карете, в бриллиантах, едущую четвернею, если она ходит пешком, или едущую цугом вместо двух заморенных кляч, которые ее таскают?
Сначала княгиня замечала только, что Кити находится под сильным влиянием своего engouement, как она называла, к
госпоже Шталь и в особенности к Вареньке. Она
видела, что Кити не только подражает Вареньке в её деятельности, но невольно подражает ей в её манере ходить, говорить и мигать глазами. Но потом княгиня заметила, что в дочери, независимо от этого очарования, совершается какой-то серьезный душевный переворот.
Княгиня
видела, что Кити читает по вечерам французское Евангелие, которое ей подарила
госпожа Шталь, чего она прежде не делала; что она избегает светских знакомых и сходится с больными, находившимися под покровительством Вареньки, и в особенности с одним бедным семейством больного живописца Петрова.
— И я тебя тоже, Lise. Послушайте, Алексей Федорович, — таинственно и важно быстрым шепотом заговорила
госпожа Хохлакова, уходя с Алешей, — я вам ничего не хочу внушать, ни подымать этой завесы, но вы войдите и сами
увидите все, что там происходит, это ужас, это самая фантастическая комедия: она любит вашего брата Ивана Федоровича и уверяет себя изо всех сил, что любит вашего брата Дмитрия Федоровича. Это ужасно! Я войду вместе с вами и, если не прогонят меня, дождусь конца.
— Ах, милый, милый Алексей Федорович, тут-то, может быть, самое главное, — вскрикнула
госпожа Хохлакова, вдруг заплакав. — Бог
видит, что я вам искренно доверяю Lise, и это ничего, что она вас тайком от матери позвала. Но Ивану Федоровичу, вашему брату, простите меня, я не могу доверить дочь мою с такою легкостью, хотя и продолжаю считать его за самого рыцарского молодого человека. А представьте, он вдруг и был у Lise, а я этого ничего и не знала.
Видите, голубчик мой, —
госпожа Хохлакова вдруг приняла какой-то игривый вид, и на устах ее замелькала милая, хотя и загадочная улыбочка, —
видите, я подозреваю… вы меня простите, Алеша, я вам как мать… о нет, нет, напротив, я к вам теперь как к моему отцу… потому что мать тут совсем не идет…
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук, почти целого месяца, не пойти и не отдать эти полторы тысячи той особе, которая вам их доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете, не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся уму, то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем и
видя ваше расстройство, уж конечно бы вам не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову и
госпоже Хохлаковой?
Пока актриса оставалась на сцене, Крюковой было очень хорошо жить у ней: актриса была женщина деликатная, Крюкова дорожила своим местом — другое такое трудно было бы найти, — за то, что не имеет неприятностей от
госпожи, Крюкова привязалась и к ней; актриса,
увидев это, стала еще добрее.
Все домочадцы с удивлением и страхом следили за этой борьбой ничтожной рабы с всесильной
госпожой. Матушка
видела это, мучилась, но ничего поделать не могла.
И тогда уже и за кулисами, и в зале поговаривали, что ему не следовало бы с его именем рисковать такой любительской забавой. Красота
госпожи Споровой и на него подействовала, после того как он ее
видел на той же сцене в Катерине.
Появилися на стене словеса огненные: «Не бойся, моя
госпожа прекрасная: не будешь ты почивать одна, дожидается тебя твоя девушка сенная, верная и любимая; и много в палатах душ человеческих, а только ты их не
видишь и не слышишь, и все они вместе со мною берегут тебя и день и ночь: не дадим мы на тебя ветру венути, не дадим и пылинке сесть».
Мало ли, много ли тому времени прошло: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — стала привыкать к своему житью-бытью молодая дочь купецкая, красавица писаная, ничему она уж не дивуется, ничего не пугается, служат ей слуги невидимые, подают, принимают, на колесницах без коней катают, в музыку играют и все ее повеления исполняют; и возлюбляла она своего господина милостивого, день ото дня, и
видела она, что недаром он зовет ее
госпожой своей и что любит он ее пуще самого себя; и захотелось ей его голоса послушать, захотелось с ним разговор повести, не ходя в палату беломраморную, не читая словесов огненных.
После ужина вошла она в ту палату беломраморну, где читала она на стене словеса огненные, и
видит она на той же стене опять такие же словеса огненные: «Довольна ли
госпожа моя своими садами и палатами, угощеньем и прислугою?» И возговорила голосом радошным молодая дочь купецкая, красавица писаная: «Не зови ты меня
госпожой своей, а будь ты всегда мой добрый господин, ласковый и милостивый.
Пишет она письмо к своему батюшке родимому и сестрицам своим любезныим: «Не плачьте обо мне, не горюйте, я живу во дворце у зверя лесного, чуда морского, как королевишна; самого его не
вижу и не слышу, а пишет он ко мне на стене беломраморной словесами огненными, и знает он все, что у меня на мысли, и тое ж минутою все исполняет, и не хочет он называться господином моим, а меня называет
госпожою своей».
И пошла почивать в опочивальню свою молодая дочь купецкая, красавица писаная, и
видит: стоит у кровати ее девушка сенная, верная и любимая, и стоит она чуть от страха жива, и обрадовалась она
госпоже своей, и целует ей руки белые, обнимает ее ноги резвые.
— Не совсем так, — заметил Николай Леопольдович, — и я не
вижу причин для трагических возгласов. Она всегда была болезненной девушкой, смерть отца и дяди уже надломили ее, и чахотка начала развиваться: рано или поздно она должна была свести ее в преждевременную могилу, так не лучше ли, что это случится теперь, а не тогда, когда она была бы
госпожою Шатовой, и двести тысяч, которых вы теперь единственная наследница, были бы в чужих руках.
Аггей Никитич почти не расшаркался перед Екатериной Петровной; но она, напротив, окинула его с головы до ног внимательнейшим взором, — зато уж на пани Вибель взглянула чересчур свысока; Марья Станиславовна, однако, не потерялась и ответила этой черномазой
госпоже тем гордым взглядом, к какому способны соплеменницы Марины Мнишек [Марина Мнишек (ум. после июля 1614 г.) — жена первого и второго Лжедмитриев, польская авантюристка.], что, по-видимому, очень понравилось камер-юнкеру, который, желая хорошенько рассмотреть молодую дамочку, выкинул ради этого — движением личного мускула — из глаза свое стеклышко, так как сквозь него он ничего не
видел и носил его только для моды.
— Господин Тулузов, управляющий
госпожи Ченцовой, желает
видеть ваше сиятельство! — доложил он своему барину.
Госпожа Татьяна эта, я уверен, в то время, как встретилась с Онегиным на бале, была в замшевых башмаках — ну, и ему она могла показаться и светской, и неприступной, но как же поэт-то не
видел тут обмана и увлечения?
— А, Павел Михайлович! — воскликнул он,
увидев Вихрова. — Как я рад вас
видеть; но только две-три минуты терпенья, кончу вот с этой
госпожой…
«Неужели же у него с этой
госпожой что-нибудь было?» — подумал он, хотя господин Кергель, как
увидим мы это впоследствии, вовсе не должен был бы удивляться тому!..
— Я, кажется, имею удовольствие
видеть ее превосходительство
госпожу Эйсмонд? — проговорила она, по обыкновению, в нос.
Кириллов, тут бывший (чрезвычайный оригинал, Варвара Петровна, и чрезвычайно отрывистый человек; вы, может быть, когда-нибудь его
увидите, он теперь здесь), ну так вот, этот Кириллов, который, по обыкновению, всё молчит, а тут вдруг разгорячился, заметил, я помню, Николаю Всеволодовичу, что тот третирует эту
госпожу как маркизу и тем окончательно ее добивает.
Вошел лакей гостиницы и сообщил, что
госпожу Дубянскую желает
видеть какой-то господин по тому делу, по которому она приехала в Москву.
Уездные барыни, из которых некоторые весьма секретно и благоразумно вели куры с своими лакеями, а другие с дьячками и семинаристами, — барыни эти, будто бы нравственно оскорбленные, защекотали как сороки, и между всеми ними, конечно, выдавалась исправница, которая с каким-то остервенением начала ездить по всему городу и рассказывать, что Медиокритский имел право это сделать, потому что пользовался большим вниманием этой
госпожи Годневой, и что потом она сама своими глазами
видела, как эта безнравственная девчонка сидела, обнявшись с молодым смотрителем, у окна.
Милый ангел Наташа! Еще в этот же вечер, несмотря на свое горе, она смогла-таки принять участие и в моих заботах, когда я,
видя, что она немножко успокоилась, или, лучше сказать, устала, и думая развлечь ее, рассказал ей о Нелли… Мы расстались в этот вечер поздно; я дождался, пока она заснула, и, уходя, просил Мавру не отходить от своей больной
госпожи всю ночь.
— Я вам позволила пограбить и запутать моего мужа, но вы уж очень поусердствовали. Скажи же, пожалуйста, неужто в самом деле должно этой
госпоже Казимире отдать пятьдесят тысяч или
видеть Михаила Андреевича на скамье подсудимых?
При всей непроницательности Ванскок, она хорошо
видела, что все эти
госпожи врут и виляют, и Ванскок отвернулась от них и плакала о них, много, горько плакала о своем погибшем Иерусалиме, а между тем эпидемия новоженства все свирепела; скоро, казалось, не останется во внебрачном состоянии никого из неприемлющих браков.
— У меня, изволите
видеть, жила в прошлом годе одна женщина,
госпожа Евгения Петровна Мансурова…
— Они посмотрели на меня и изволят князю Голицыну говорить по-французски: «Ах, какой миниатюрный экземпляр! чей, любопытствуют, это такой?» Князь Голицын,
вижу, в затруднительности ответить; а я, как французскую речь могу понимать, сам и отвечаю: «
Госпожи Плодомасовой, ваше императорское величество».
— Извольте хорошенько слушать, в чем дело и какое его было течение: Варнавка действительно сварил человека с разрешения начальства, то есть лекаря и исправника, так как то был утопленник; но этот сваренец теперь его жестоко мучит и его мать,
госпожу просвирню, и я все это разузнал и сказал у исправника отцу протопопу, и отец протопоп исправнику за это… того-с, по-французски, пробире-муа, задали, и исправник сказал: что я, говорит, возьму солдат и положу этому конец; но я сказал, что пока еще ты возьмешь солдат, а я сам солдат, и с завтрашнего дня, ваше преподобие, честная протопопица Наталья Николаевна, вы будете
видеть, как дьякон Ахилла начнет казнить учителя Варнавку, который богохульствует, смущает людей живых и мучит мертвых.
— Да-с, — продолжал, вытерев себе ротик, карло. — А пришел-то я в себя уж через девять дней, потому что горячка у меня сделалась, и то-с осматриваюсь и
вижу,
госпожа сидит у моего изголовья и говорит: «Ох, прости ты меня, Христа ради, Николаша: чуть я тебя, сумасшедшая, не убила!» Так вот она какой великан-то была,
госпожа Плодомасова!
Тут, батушка, выходим мы на паперть,
госпожа моя Марфа Андревна достают из карманчика кошелечек кувшинчиком, и сам я
видел даже, как они этот кошелечек вязали, да не знал, разумеется, кому он.
«Где они? кричу, где?» А эта
госпожа, моя родительница, отвечает: «Не сердись, говорит, друг мой Варнашенька (очень хорошее имя, изволите
видеть, дали, чтоб его еще переделывать в Варнашенек да в Черташенек), не сердись, говорит, их начальство к себе потребовало».
— Ну, до трех… На своих харчах небось? А бабы, а девки? Пять целковых, и копти целый день! А барыши идут, изволите ли
видеть, на уплату долгов Виктора Мироныча и на чечеревят Анны Серафимовны… Сколотить лишний миллиончик, тогда откупиться можно… Развестись…
Госпожой Палтусовой быть!
Ивану Павловичу, кроме того, намекнули, что канцлер Безбородко также желал бы
видеть государя избавленного от опеки императрицы,
госпожи Нелидовой и братьев Куракиных. Тогда он всецело примкнул к этому заговору, хотя и не предвидел его результатов.
— Государь, дело в том, что здесь вас
видят таковым, какой вы есть действительно — благим, великодушным, чувствительным, между тем, как в Петербурге, если вы оказываете какую-либо милость, то говорят, что это государыня, или
госпожа Нелидова, или Куракин выпросили ее у вас. Так что когда вы делаете добро — то это они; если же кого накажете, так это вы караете.
И все-таки не в его власти было спасти свою маленькую
госпожу!.. Страшный всадник настигал меня!.. Его лошадь шла теперь вровень с моей. Он, я
видела ясно, заглядывал на меня сбоку и вдруг, поравнявшись со мною, внезапно вскрикнул...
— А я, право, не знаю, что сказать вам, Григорий Михайлыч. Я сошелся с
госпожою Ратмировой довольно близко… но совершенно случайно и ненадолго. Я в ее мир не заглядывал, и что там происходило — осталось для меня неизвестным. Болтали при мне кое-что, да вы знаете, сплетня царит у нас не в одних демократических кружках. Впрочем, я и не любопытствовал. Однако я
вижу, прибавил он, помолчав немного, — она вас занимает.
—
Видели вы сегодня
госпожу Ратмирову? — коротко спрашивает одна особа.
Свадебный обряд, по желанию
госпожи Грин, должен был свершиться у нее на дому. Комнаты уставили мебелью, но во всей квартире не было ни одного зеркала, из уважения к Суворову, который не мог терпеть зеркал. Если ему случалось
увидеть незакрытое, то он тотчас отвертывался и во всю прыть проскакивал мимо, чтобы не
увидеть себя.
Мариула, вот
видишь, сделала мне добро, ни мало ни много — от плахи избавила; и по этому-то хоботу я ей служу, называю ее своею
госпожой, а она меня своим братом, сватом и всякою околесицей.
— Я ей сделала тоже этот вопрос и по намекам ее догадалась, что виселица — дипломатическая ловушка; что по ней
увидят только глупую месть женщины, а по защите Гельмета — дух геройский в теле женском; но что всю ее, лифляндку Зегевольд, узнают по следствиям. «Хитрость за хитрость. Время покажет, кто кого победит» — вот слова
госпожи баронессы, как я их слышала; а что они значат…
— «Вот
видите, — говорил амтман, — таких добрых
госпож, как наша баронесса, под землею искать надо.
Здесь он скоро разыскал квартиру Елены, где попавшаяся ему в дверях горничная очень сконфузилась и не знала: принимать его или нет; но князь даже не спросил ее: «Дома ли
госпожа?» — а прямо прошел из темной передней в следующую комнату, в которой он нашел Елену сидящею за небольшим столиком и пишущею какие-то счеты.
Увидев его, она немножко изменилась в лице; князь же, видимо, старался принять на себя веселый и добрый вид.
— Ты
видел, как
госпожа Жиглинская уезжала по вечерам с Жуквичем? — перекинулся старик к сторожу.
— Не рассеян он, а скорей невежа! — сказала
госпожа Жиглинская и опять ушла к себе в комнату,
видя, что от дочери ничего более не добьешься.
Вот
видите, добрая
госпожа, — продолжал он, обратясь к старушке, — ехали мы благополучно.
— Ах,
госпожа — настоящий джигит, и такой красивый, какого еще в жизни не
видели очи старого Селима! — восторженно воскликнул дедушкин слуга.
Бакин. Как вам угодно. Я не знаю… я всегда говорю правду. Позвольте, князь, я продолжу немножко. Так, изволите
видеть,
госпожа Негина обиделась. Ей бы и в голову не пришло обижаться, по крайней мере своим умом ей бы никак до этого не дойти, потому что, в сущности, тут для нее нет ничего обидного. Оказывается постороннее влияние.